Дети или карьера? Или и то, и другое?

Германия поворачивается лицом к работающим мамам.

Все здесь напоминает традиционный детский сад.  «Живой уголок» с морской свинкой в клетке,  разноцветные стены и множество разбросанных по всему полу игрушек.  Необычен только тот факт, что этот детский сад находится на шестом этаже одного из берлинских офисных зданий. Родители утором приводят сюда детей, а затем идут работать в соседние комнаты – выпускать таблоид Bild – один из флагманов издательской империи  Алекса Шпрингера.  Сам Шпрингер, которого вряд ли назовешь сторонником либеральных идей, и оплачивает содержание этого детского сада. Цель одна – вернуть на работу женщин, имеющих маленьких детей.

Это смотрелось не так оригинально, если бы не было таким редким фактом. Сегодня в Германии в детских садах есть место только для одного ребенка младше трех лет из шести (и это включая бывший коммунистический Восток, где детских садов было больше всего). Это одна из многих причин, почему немецкие женщины отстают от своих сестер в других развитых странах при совмещении  карьеры и материнства.  Занятость среди женщин Германии  выше среднего по Европе. Но когда они становятся мамами, тьо происходит следующее: женщины либо вообще бросают работу, либо начинают работать парт-тайм. «До сих пор в Германии женщины должны делать выбор между карьерой и детьми» -- говорит Джоан Фангани из французского Национального Центра Научных Исследований. Француженки и жительницы Скандинавии меньше подвержены этой проблеме выбора.

Последствия подобного давления очевидны -- немецкие женщины более неохотно заводят детей. Если же они делают это, то берут более длительный декретный отпуск, который негативно сказывается на их профессиональных навыках. Результатом становиться заметная разница в оплате: средний почасовой заработок женщины в Германии ниже мужского на 22 процента – такая разбежка выше только в Словакии, Эстонии и Кипре.

Частью проблемы является и существующий до сих пор «культ» материнства, пропагандировавшийся  еще нацистами (за исключением Восточной Германии, где власть заставляла женщин работать, а детей посылала в детские сады). Культ заключался не сколько в поощрении материнства, сколько в особых требованиях к женщинам. Считалось, что хорошая мать не должна работать. До сих пор работающие матери вздрагивают от произнесенного за их спиной слова Rabenmutter, означающая мать, которая как и, предположительно, ворона, пренебрегает своими детьми.

Обеспокоенные низким уровнем рождаемости в Германии, правящий Христианско-Демократический Союз решился на серьезные изменения в семейной политике. Вначале было значительно увеличено пособие на ребенка, максимальное значение которого составляет  около 1800 евро, хотя срок его выплаты сокращен с двух лет до одного (плюс два месяца отпуска для отца). В этом году правительство одобрило план по увеличению мест в детских садах с тем чтобы к 2013 году обеспечить ими до 35 процентов детей младше трех лет. Эти меры помогут стимулировать использование детских садов, которые многие женщины в Германии по-прежнему воспринимают как нечто ненормальное. Все-таки нацистский миф оказался достаточно живучим.

Правительство двигается в направлении, которое поддерживает большинство молодых немцев. В то время как 70 процентов западных немцев в возрасте свыше 65 лет считают, что женщина с детьми должна сидеть дома, среди молодежи с ними согласны меньше половины опрошенных.  Для некоторых женщин сокращение выплат на ребенка создает дополнительный стимул для выхода на работу. Бизнес также приветствует перемены. Девушки лучше учатся в школе и получают больше половины университетских дипломов, что делает их более привлекательными для потенциальных работодателей.

Уровень рождаемости в Германии значительно вырос в прошлом году и достиг самого высокого значения с 1990-ых годов. Возможно, это благодаря увеличившимся выплатам, но, скорее всего, благодаря улучшившейся ситуации в экономике. Кроме этого, возросла и роль отцов в воспитании детей: сегодня около 18 процентов взявших отпуск по уходу за ребенком составляют мужчины. «Происходит «тихая революция» -- утверждает Урсула фон дер Лейен, министр по делам семьи федерального правительсва. И примером этой «тихой революции» может быть она сама – работающая мама семерых детей. Раньше консерваторы их ХДС осудили бы ее образ жизни. Теперь уже нет.