Мир бегуна

    
     «Даже несмотря на то, что мои ноги работали, 13 миль от придорожной остановки на 34-ой миле до 47-ой мили были мучительными». Это описание 100-километрового «ультра-марафона» по Хоккайдо может свидетельствовать о том, что Харуки Мураками (Haruki Murakami), известный японский писатель-романист, «бегущий впереди всех», или сумасшедший, или очень собранный человек. И это не единственное противоречие, которое можно найти в  вышедшей недавно краткой автобиографии, названной в честь книги рассказов Реймонда Карвера «О чем мы говорим, когда говорим о любви».

 Новое произведение мистера Мураками рассказывает о двух десятилетиях регулярных занятий бегом на длинную дистанцию и их воздействии на разум писателя, его тело и умение писать. Он подробно описывает некоторые из его 27 марафонов и бесчисленных соревнований по троеборью (соревнований в беге, велосипедной гонке и плавании), включая и первый марафон, который он пробежал в одиночку в Греции, от Афин до Марафона, по шоссе, «усеянном  мертвыми собаками», и один из недавних в Нью-Йорке. Это последнее событие, которое приводится почти в самом конце книги, - ее лейтмотив. Тренируясь к забегу, Мураками задумывается о своих печальных попытках обогнать старость. Однако его усилия сократить растущее время забега обречено на неудачу.
    
     «Откровенный чудак» по своему собственному определению,  Харуки Мураками – своеобразный мемуарист. Большая часть его книги читается как журнал по фитнесу, с длинными описаниями графиков тренировок и диет. Мураками «приправляет» их весьма лаконичным философствованием, по большей части банальным: «Я считаю, что смог заниматься бегом целых 20 лет по простой причине: он подходит мне». Затем время от времени он подбрасывает своеобразные метафоры, сравнивая, например, свои ноющие мышцы со спорящими судьями французского революционного трибунала.

     Эта метафоры, к которым уже давно привыкли постоянные читатели Мураками, превращают книгу в достаточно увлекательное чтение. Искусный специалист своего дела Мураками поддерживает сюжетную линию, которая сделала бы честь не только маститому автору, но и блистательным журналистам  из «Раннерз уорлд» (Runner’s world), профессионального издания для бегунов. Это наводит на мысль, что здесь используется некий особенный литературный прием: например, Мураками рассказывает о своей страсти к бегу во время прослушивания альбома группы «Лавин Спунфул» (Lovin’ Spoonful), словно пытаясь под чарами дзен-буддизма «овладеть пустотой». Может быть, и его книга относится к той же самой попытке?
    
     Это маловероятно. Скорее всего, тривиальность мистера Мураками – это отражение того, насколько может быть трудным перевод с японского языка на английский. В других произведениях его размышления более наглядны. Например, он описывает, как стоит, готовый нырнуть в Японское море как только начнется троеборье, и думает, «какое никудышнее и убогое я существо. Я чувствую, что все, что я сделал в жизни, бессмысленно». Если его нигилизм и лишен простоты, то он по крайней мере драматичен.
    
     Несомненно, настоящий нигилист не бегал бы по 6 миль в день или не писал бы десятки романов и множество рассказов, как мистер Мураками. Вдобавок, приписывая своему бегу такие достижения как здоровое тело, здоровый дух и т.д., он производит более позитивное впечатление. Харуки Мураками – интригующий человек; такова и его книга. Однако, читатели, даже те, кому самому нравится бегать, почувствуют облегчение, когда достигнут финишной прямой.